mahtalcar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » mahtalcar » О Традиции и традиционалистах » Вот я и дочитал до главы "Джемаль"


Вот я и дочитал до главы "Джемаль"

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Про Головина уже было. Так что последний кому осталось появиться-Александр Гельевич Дугин.

0

2

Но теперь о Джемале. Как я упомянул в начале, Дарик рос не по дням, а по часам.
Жил он в центре Москвы, в районе Арбата, в старом доме, в просторной трёхкомнатной
квартире. У него была жена, Лена Джемаль – личность совершенно выдающаяся и по-женски
глубокая, сыгравшая значительную роль в будущем нашего круга. Потом, в далёкие 90-
е, она стала подругой моей жены, разошлась с Джемалем и соединила жизнь свою с самим
Головиным. Она осталась ему верна до конца своих дней. Умерла Лена уже в начале XXI
века. Эта была одна из самых необычных женщин нашего круга. И если Ларису Пятницкую
я, можно сказать, изобразил в «Шатунах» в виде Ани Барской, то влияние Лены сказалось
на некоторых персонажах романа «Московский гамбит», который я написал уже в эмиграции
(замечу в скобках, что мои астрологические линии не указывали на эмиграцию, однако
Валентин Провоторов сказал, что такое бывает, что я переместился на Запад лишь физически,
духовно же остался и продолжал жить в России. Так оно и было).

0

3

Мне припомнился один момент, когда перед самым отъездом я встречался с Женей
Головиным. Это было в начале семидесятых. У Жени тоже были мысли об отъезде из Союза,
но его отговорила Белый Тигр. Она сказала следующее:
– Даже и не думай; таких, как ты, Запад на дух не переносит. Ты чересчур духовен
и чересчур иррационален. В конце XIX века возможность твоего существования там ещё
можно было рассматривать, и то с большими оговорками – ты русский до мозга костей… И
потом, эта твоя манера жить, это презрение ко всему социальному, полное игнорирование
его… На Западе ты просто пропадёшь.
Итогом было то, что Белый Тигр уговорила Женю Головина остаться в Советском
Союзе, и я думаю, это было решение правильное

Отредактировано Велесов Наждак (2018-09-12 01:17:17)

0

4

Все так и есть. Поэтому я и не предпринимаю попыток спастись от черных риэлторов и психиаторов в прекрасной стране Базальи. Хотя там я мог бы и свой Махталькар найти. У Сальвини небось форумы с той же тематикой что и у Дугина. Но все равно Запад как ни крути. А там такие как я или Головин могут только пропасть. Мы и в России пропадем если она будет идти по европейскому пути развития что и показал 2017-ый год не только в моей жизни-еще и в жизни всех нас которые остались без Фомина и Карпеца.
Поэтому нам так важно чтобы она по этому пути не пошла. И боюсь что пешком  останавливать поезд идущий по этому пути как сказал Дугин в Золотово не получится. Пешеходов поезд сбивает. Надо найти свой собственный который столкнется с этим. Где угодно найти. Вплоть до взятия на абордаж. Но найти. Иначе не выживем.

Отредактировано Велесов Наждак (2018-09-12 01:18:22)

0

5

Но всё-таки обратимся к самому Джемалю. Наше общение было очень интересным в
плане того, что оно было философским. Дарик обладал мощной интеллектуальной интуицией.
Тогда ещё у него не было более или менее сложившейся системы, которую он явил
миру уже в 90-е годы, написав свои основные книги. Кроме того, он тогда не был исламистом;
в ислам он вошёл только в конце восьмидесятых. И он не занимался политикой. Проще
говоря, это был немножко другой Джемаль, чем принято думать; это был Дарик, более близкий
и родной нам – простой московский философ в высшем понимании этого слова. И хоть

0

6

тогда он до некоторой степени был ближе нам, чем сейчас, всё же его вхождение в ислам не
имело для нас значения – что ж, ислам, так ислам, дело хозяйское. Наше общение протекало
на метафизическом, а не на религиозном уровне. А наши с ним метафизические изыскания
были во многом общие, во многом шли параллельно. Благодаря своей мощной интеллектуальной
интуиции (в геноновском смысле этого слова) Дарик быстро вошёл в духовную
ситуацию начала 70-х годов; он легко оперировал вещами, мало понятными другим людям
– не только простым обывателям, но и ярким представителям философских кругов.

0

7

Лена, жена Джемаля, относилась к нашим встречам с восторгом и говорила, что мечтает
работать в морге. Вообще, дом Дарика был открыт не только для меня. Как-то Владимир
Буковский забрёл случайно к Джемалю и был настолько поражён его философией, что
заявил:
– Если мы придём к власти, мы вас первого расстреляем.
Хоть это и было сказано полушутя, тем не менее это высказывание показательно.
Посещала этот дом, конечно, и Лариса Пятницкая, и забредал пару раз вышедший из
лагеря Илья Бокштейн, безумный поэт, впоследствии эмигрировавший в Израиль. Он очень
ценил духовный мир России, но, конечно, здесь ему с его темпераментом оставаться было
нельзя. С Джемалем общий язык они нашли.

0

8

Я в курсе что нашли потому что благодаря Бокштейну с Дариком был знаком мой отец. Бокштейн его и с самим Мамлеевым хотел познакомить но не успел до эмиграции. Ну а Дугин пришел когда Бокштейна уже не было поэтому мой отец и Дугин так никогда друг друга и не увидели. Зато сын не просто увидел а стал соратником.

0

9

Общение с Дариком было очень типичным для нашего эзотерического кружка на
Южинском. Надо сказать, что оно сопровождалось не просто интеллектуальным, интуитивным
познанием, но сам образ жизни был неким подтекстом того, что творилось на уровне
интеллектуальной интуиции. Иными словами, мы не просто отвлечённо философствовали
– наша философия исходила из самых тёмных глубин нашего существа, она превращалась в
творчество. Это легче всего выразить в художественной форме, потому что жизнь была для
нас тогда художественным произведением, не поэмой, конечно (потому что поэмой был XIX
век), а каким-то проникнутым уже даже не Достоевским, а чем-то иным, суровым романом.
Удивительная вещь произошла, когда я, наконец, познакомил Дарика с Головиным.
Джемаль с лёгкостью вошёл в наш круг. И Евгению была очень интересна их встреча, потому
что он как раз занимал особое место – он был мощным поэтом метафизического уровня
и столь же мощной того же уровня личностью. Его образ жизни был совершенно потрясающим.
И ещё, глядя на него, складывалось впечатление, будто он достиг какой-то совершенно
особой реализации. Джемаль был просто восхищён им, и у них началось продуктивное
общение, как и у меня с Провоторовым, как и у меня с Джемалем… В общем, южинский
круг замкнулся.

0

10

Чтобы понять, почему Женя производил такое впечатление (не только на Джемаля, но
вообще на своё окружение), придётся сделать прыжок в будущее, в 70-е годы, когда меня и
Маши уже не было в СССР. В то время произошла история, которую мне потом рассказал
Дудинский. Дело было под Москвой. Головин, Дудинский и кто-то ещё поздно вечером возвращались
с пьянки. Женя был немножко пьян; он никогда не был пьян в обычном смысле
этого слова; он просто пил. Когда компания проходила мимо железной дороги, Женя вдруг
заявил:
– Я устал

0

11

И лёг на железнодорожное полотно, положив голову на рельсы. Он поднял глаза в бездонное
русское небо и начал читать стихи по-французски. Это были стихи его любимого
Рембо, Малларме и других изысканных французских поэтов. А в это время стал приближаться
поезд; рельсы уже немного подрагивали. Головин видел это, но абсолютно не реагировал
и спокойно, погрузившись в мистическую поэзию, читал стихи на французском
языке. Его окружение, конечно, тоже было в какой-то мере отключено, но не настолько,
чтобы погрузиться в мистическую поэзию перед приближающимся железным чудовищем.
Короче говоря, Женя не изъявлял ни малейшего желания подняться; его пришлось оттащить.
И вполне понятно, что такой Головин был с восторгом воспринят Джемалем, потому что
и в его поэзии, и в его поведении, выражавшемся в абсолютном презрении к социальной
жизни, и в его знании алхимии и некоторых тайных наук, которые он рассматривал поэтически,
потому что алхимия – закрытая сейчас наука, – во всём этом было столько очарования,
что Джемаль был просто покорён, и именно поэтому окончательно создался тот метафизический
круг, который существовал всё время, с определёнными вкраплениями восьмидесятых
годов. Выглядел этот круг так: от нас ушёл Смирнов, но остались Степанов, Провоторов,
Головин, Джемаль и я. Позднее, в 80-е, к южинскому кругу присоединился Александр
Дугин и ещё один, менее известный, но от этого не менее интересный и уже ушедший от
нас Сергей Рябов

0

12

Вот Дугин и появился. И алхимия которая до Головина была закрытой наукой открылась благодаря двум дугинцам. Одного звали Владимир Карпец а второго-Олег Фомин ниточка получается к Головину восходит. Мамлеев Джемаль Головин Дугин Фомин Карпец-все они были связаны друг с другом. И из них всех сейчас жив только Дугин.

0

13

И кстати внизу там еще фотографии Лимонова и Елены Щаповой. Той самой которая его в Америке бросила. После чего родился роман "Это я  Эдичка".

0

14

Оказалось что Лимонов и Щапова улетели в Америку тем же самолетом что и Мамлеев и его Маша. Далее см."Это я Эдичка".

0

15

И Сергей Рябов. Которого Фомин ставил в один ряд с Дугиным и Карпцом. Редактор "Империи духа". Умер в конце 2010 года, кажется, после чего закрылся и сайт.

0

16

Фомин рассказывал, как Лена Джемаль ушла к Головину. Он просто пришел и загипнотизировал ее своим голосом.

0

17

mahtalcar написал(а):

И Сергей Рябов. Которого Фомин ставил в один ряд с Дугиным и Карпцом. Редактор "Империи духа". Умер в конце 2010 года, кажется, после чего закрылся и сайт.

"Империя Духа" как раз Мамлееву посвящена и была.

0

18

mahtalcar написал(а):

Фомин рассказывал, как Лена Джемаль ушла к Головину. Он просто пришел и загипнотизировал ее своим голосом.

Видать они познакомились в Южинском Кружке.

0

19

Не путай роман Мамлеева "Империя духа" и журнал Рябова с тем же названием.

0

20

Альманах назвали также как и роман Мамлеева потому что Рябов южинский был.

0


Вы здесь » mahtalcar » О Традиции и традиционалистах » Вот я и дочитал до главы "Джемаль"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC